Из жизни великих:

Бетховен. Переезд в Вену. Расцвет творчества.

News image

В 1792 году двадцатидвухлетний композитор переехал в Вену, где и жил до конца своих дней. В то время Вена была одним и...

СВЕТ «ЛУННОЙ СОНАТЫ»

News image

Одним из главных «секретов» воздействия музыки является многозначность ее образного истолкования. Чем глубже, совершен...

Рихард Вагнер (Richard Wagner). Великий оперный реформа

News image

Рихард Вагнер (Wagner) (22.5.1813, Лейпциг - 13.2

Закулисье:

В Театре оперы и балета Екатеринбурга — кадровые перест

News image

Новый театральный сезон Екатеринбургский театр оперы и балета встретит во всех смыслах обновлённым. Заканчивается ремо...

Музыка Моцарта помогает улучшать работу мозга

News image

Японские и американские исследователи выяснили, что прослушивание менуэта Моцарта отлично помогает концентрироваться на ...

Авторизация






Хождение по радостям / 145 лет назад, 10 августа 1865 года, родился композитор Александр Глазунов
Классическая музыка - Музыкальные публикации

хождение по радостям / 145 лет назад, 10 августа 1865 года, родился композитор александр глазунов

Он был у судьбы в любимчиках. Как будто она решила поставить эксперимент, может ли счастливый человек стать настоящим художником и что поймут в его творениях не охваченные экспериментом сограждане.

Внешность у Глазунова была неподходящая для гения: рыхлый, грузный, флегматичный. Его тишайший голос к концу фразы сливался с тишиной. Римский-Корсаков отговаривал своего ученика от дирижёрства, не веря, что он сможет подчинить себе оркестр, но ошибся: Глазунову не потребовалось никого подчинять. В нём угадывалась такая неоспоримая правота, что авторитет его не зависел от силы голоса или амплитуды движений рук. Спасибо Илье Репину — мы можем себе это представить.

Спокойная уверенность Александра Константиновича шла от знаний. Однажды на репетиции исполнитель партии лесного рожка заявил, что сыграть такое невозможно. Глазунов молча подошёл и сыграл. Бедный оркестрант не знал, что у Глазунова не бывает неудобных партий: возможности инструментов он изучил досконально и на многих умел играть сам.

Свои феноменальные знания Глазунов добывал самостоятельно. Будущий профессор Петербургской консерватории университетов не кончал. Правда, домашние занятия проходили под руководством таких учителей, как Балакирев и Римский-Корсаков, но они рассказывали, что Сашу не приходилось учить в прямом смысле слова. Он как будто всё уже знал от рождения, и этому природному знанию надо было только помочь проявиться. Учился жадно, подвижнически. Проигрывал и анализировал огромное количество музыкальной литературы, словно искал ответы на мучившие его вопросы. И продвигался семимильными шагами: освоение консерваторского курса гармонии, инструментовки и формы заняло у него всего полтора года.

Слух у Глазунова был такой острый, что он с лёту улавливал мельчайшие погрешности голосоведения даже в крупных оркестровых произведениях. «Грязное» звучание вызывало у него физическую боль, во время представления Скифской сюиты Прокофьева ему даже пришлось покинуть зал. Благодаря его слуху были спасены незаконченные произведения Бородина — опера «Князь Игорь» и Третья симфония. Он по памяти записал когда-то проигранную ему Бородиным на клавире увертюру. А потом в течение двух лет Глазунов и Римский-Корсаков «склеивали» найденные в архиве ушедшего друга обрывки — вот что такое настоящая дружба.

В этом смысле сообщество петербургских музыкантов не знает аналогов. Как они, наверное, были счастливы в своем братстве единомышленников! Особенно тесно общались летом на дачах. Было шумно, душевно и духовно. Ядром компании был Стасов, который собирал у себя интереснейших людей Петербурга. Помимо музыкантов у него бывали художник Репин, скульптор Гинцбург, писатель Горький, певец Шаляпин. Стасов неизменно просил Сашу поиграть и восклицал своим громоподобным голосом: «Самсон Силыч! Орёл Константинович!»

Глазунову не пришлось «пробивать» себе дорогу к признанию. Первые же самостоятельные опыты в композиции оказались удачными, его «проба пера» (ни много ни мало симфония!) была исполнена «с колёс» и одобрена старшими, которые сразу приняли автора в свой цех на равных. А сочинителю было на тот момент 16 лет, и на аплодисменты он вышел кланяться в форменном мундирчике реального училища.

Почти всё Глазунов получил даром. Появился на свет в обеспеченной семье потомственных книготорговцев, что позволило ему в будущем целиком отдаться творчеству, а не служить в офицерском корпусе или отвлекаться на частные уроки, как его старшим товарищам. Семья была не только культурная, но и музыкальная: отец играл на скрипке, мать на рояле — с утра до вечера дом был наполнен звуками. В этой замечательной семье Саше повезло родиться первым. Два его младших брата росли на чердаке деревянной пристройки с мамками да няньками, а не с любимой мамочкой. Елена Павловна словно решила включиться в небывалый эксперимент и оградить сына даже от детской ревности: о том, что у него есть братья, мальчик узнал только в 9 лет. Когда ребёнок выказал интерес к музыке, ему были наняты лучшие учителя города.

Во время репетиции Сашиной симфонии в зал заглянул купец-меломан Митрофан Беляев. Тогда многие «крутые бизнеса» досуг посвящали искусству. Третьяков собирал живописные полотна. Савва Мамонтов ставил оперные спектакли. Беляев играл на альте в струнном квартете. Музыка молодого Глазунова произвела на Беляева такое сильное впечатление, что он решил оставить лесопромышленный бизнес и посвятить свою жизнь служению этому таланту. Он прокатил юношу по всей Европе, чтобы напитать его музыкальными впечатлениями. В Веймаре представил великому Листу. Патриарху так понравилась Сашина симфония, что он настоял на её включении в программу своего фестиваля. Имя молодого русского музыканта стало известным в Европе.

Ради талантливого мальчика Беляев основывает в Лейпциге музыкальное издательство, где незамедлительно печатает его опусы. А в Петербурге музыка Глазунова регулярно звучит на беляевских пятницах и в Русских симфонических концертах, которые тоже организовал добрый гений Глазунова Митрофан Беляев.

Счастливая юность кончилась, когда один за другим стали уходить из жизни друзья — они были намного старше. Первым ушел Бородин (1887), вслед за ним — Чайковский (1893), Беляев (1903), Стасов (1906), Римский-Корсаков (1908), Лядов (1914), Танеев и Скрябин (1915). В это же время Глазунов потерял отца и брата. Видимо, судьба сочла эксперимент со счастьем завершенным — к этому времени Глазуновым уже было написано всё, что составляет его славу, включая последнюю Восьмую симфонию.

Сорокалетний Глазунов остался в одиночестве. Теперь на даче его ждали только подзорная труба и молчаливый спутник ночных астрономических путешествий кот Мукузан. В имени кота угадывается название грузинского винодельного селения Мукузани, и это не случайность. Глазунов, как водится на Руси, научился находить забвение в вине. Известно об этом было, конечно, только самым близким: матушка в такие дни велела сажать сына в машину и катать по Казанскому острову до полного протрезвления.

Боль утрат он глушил не только вином. Его руководство консерваторией пришлось на самый трудный период — с 1905 по 1928 год. При всех властях Глазунов занимался рутиной организационной работы с какой-то истовой самоотдачей.

Директором он стал во время студенческих волнений 1905 года. Тихоня и флегматик Глазунов сдал профессорскую должность, когда за критику Императорского русского музыкального общества из консерватории уволили «подстрекателя» Римского-Корсакова. Мало того, он ещё продирижировал оперой опального друга «Кощей Бессмертный» в студенческом исполнении, рискуя быть высланным из Петербурга. Когда консерватория получила вожделенную самостоятельность, студенты единодушно избрали Глазунова своим руководителем и на протяжении двух десятилетий не хотели никого другого. Ещё бы! Представьте себе директора, который печётся о доступности образования для неимущих талантливых студентов. Который в царской России открыто называет еврейскую квоту позором и отказывается составлять для Столыпина список «неправильных» учеников. Который в отчаянно голодные двадцатые годы отдаёт свою зарплату беднейшим студентам, а сам сидит в нетопленой квартире под одеялами.

Ласковая судьба защитила Глазунова и от пролетарских вождей. Ему не припомнили Коронационную кантату в честь Николая II, написанную по заказу императорского двора. Простили даже дворянский титул, пожалованный роду Глазуновых в 1882 году к 100-летнему юбилею издательства. Его оставили директорствовать, вместо того чтобы выслать на знаменитом «пароходе».

Глазунов честно отработал оказанное ему советской властью доверие, оставаясь с ней в ладу долгих одиннадцать лет. Рахманинов, к примеру, стал невозвращенцем уже в декабре 1917-го — после того как пару раз побывал на собраниях Домового комитета, образованного сразу после большевистского переворота. Глазунов же, растеряв друзей, словно махнул на себя рукой и плыл по течению: учил студентов, заведовал консерваторским хозяйством, посещал смотры художественной самодеятельности. Но сочинительство забросил. Молодые давали ему понять, что его время прошло.

Необыкновенно светлое и гармоничное внутреннее устройство Глазунова притягивало счастье. Кажется, что пространство вокруг него выстраивалось в соответствии с магнитными линиями его души. Уже в преклонном возрасте Александр Константинович чудом обрел семью, и эта история — ещё один пример его удивительного везения.

Почти до 60 лет единственной дорогой женщиной для Глазунова была его матушка Елена Павловна. Когда ей стало тяжело в одиночку вести хозяйство в огромной петербургской квартире, в доме появилась помощница-экономка с девочкой на руках. Очень скоро молодая женщина стала самым близким для Глазунова человеком, а когда Елены Павловны не стало, служила ему так же преданно, как это делала мать. Как будто заботливый дух матери продолжил существование в новом теле.

Дочка помощницы оказалась наделённой незаурядными музыкальными способностями. Александр Константинович к ней очень привязался, обучил нотной грамоте. Впоследствии она станет известной пианисткой, будет выступать вместе с ним в концертах и прослывет лучшим исполнителем его фортепианных произведений. Имя девочки заставляет удивиться неожиданному совпадению, которое уже просто граничит с мистикой. Если бы у Глазунова родилась дочь, он назвал бы её только Еленой — в честь матери. Он не мог иметь детей из-за перенесённой в молодости тяжелой болезни, но судьба поправила дело: в большой квартире на Казанской улице зазвучал-таки детский голос, и его обладательница носила единственно возможное имя, чтобы стать Александру Константиновичу дочкой, — Леночка.

В 1928 году женщины убедили Глазунова перебраться в Париж. Там он снова встретился с Рахманиновым, Черепниным, Метнером, Гречаниновым, Шаляпиным — как будто попал в свою счастливую молодость. Эмигрантом он стать не захотел и годами продлевал советский паспорт. Очень тосковал по Петербургу. Но женская интуиция не подвела: к Глазунову вернулась музыка. В последние годы он снова жадно сочинял, не обращая внимания на невыносимые ревматические боли. Так же, как в юности, приручал новые инструменты. По-молодецки дерзил: вернул саксофон из джаза обратно в симфонический оркестр, да ещё сделал его солистом.

А что же эксперимент? Чем удивил человечество художник, которому была дана редкая привилегия заниматься искусством ради искусства?

Поначалу всем казалось, что он и писал «музыку ради музыки». Композиции Глазунова настолько технически безупречны, что их алгебра завораживает слушателя и заслоняет всё остальное. Хотя именно это «остальное» стоит того, чтобы ради него забыть о совершенстве голосоведения и модуляций. Глазунов вызывает в памяти героя романа Германа Гессе «Игра в бисер». Он — избранный, его узоры и арабески — это превращённые в формулу самые важные знания о мире.

Музыка Глазунова вызывает чувство, что природа устроена по каким-то завораживающим гармоническим законам. Ясный и радостный порядок царит в ней — подвижный, дышащий (недаром он так любил часами смотреть на небо в свою подзорную трубу). В этом мире случается боль, но нет зла, в нём нет первых и последних, нет властителей и униженных — всех этих человеческих изобретений. О недостижимом рае, куда можно сбежать от несовершенства мира реального, люди грезили с незапамятных времен, но в том-то и дело, что Глазунов не создает утопий, он знает, что этот прекрасный мир существует — мы в нём живем. Нам только в суете недостаёт времени остановиться-оглянуться и восхититься искусно устроенным мирозданием. У Глазунова такая возможность была. Мир, каким он его увидел и запечатлел, — царство равновесия и лада. Из христианской цивилизации, построенной на поэтизации страдания, он возвращает нас к античному культу гармонии.

Если вам до сих пор Глазунов был неизвестен, то послушайте хотя бы саундтрек к балету «Раймонда», а лучше всего изумительную Пятую симфонию. Эта музыка раскрывается постепенно, как фотография в растворе проявителя. Её бисерные узоры напомнят, как хорошо задуман мир, в котором нам выпала удача родиться.

 


Читайте:


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Концерты классической музыки:

Фабио Мастранжело выступит с оркестром СПб Филармонии

News image

8 октября 2010 года, в пятницу Академический Симфонический Оркестр СПб филармонии в Большом зале под управлением Фабио...

Сюрпризы для своих поклонников приготовил казанский орк

News image

Сегодня в ИА «Татар-информ» прошла пресс-конференция в режиме онлайн с участием художественного руководителя Казанског...

На сцене «Геликон-Опера» вечная тема: Моцарт и Сальери

News image

Опера «Моцарт и Сальери» вернулась на сцену театра «Геликон-Опера». К произведению композитора Римского-Корсакова моск...

Баритон Лео Нуччи откроет оперный сезон Михайловского т

News image

16 сентября на открытии 178-го оперного сезона в Михайловском театре впервые в Петербурге выступит выдающийся итальянс...

Популярные статьи о композиторах:

News image

Монюшко Станислав

Монюшко является выдающимся польским дирижером и композитором. Начиная с 1840-го года, он работал в Вильнюсе, а именно церковном органистом, также ...

Читать>>
News image

ДЖОН ФИЛД (ФИЛЬД) (Field)

Известный ирландский композитор, пианист и педагог Дж. Филд связал свою судьбу с русской музыкальной культурой и внес свою немалую лепту в ее развит...

Читать>>
News image

ИОГАНН СЕБАСТЬЯН БАХ (Bach)

1520 годом помечен корень ветвистого генеалогического дерева старинного бюргерского рода Бахов. В Германии слова Бах и музыкант в течение нескол...

Читать>>